Муниципальное учреждение культуры Лого Центральной публичной библиотеки Новоуральска Публичная библиотека Новоуральского городского округа
Страницы читателей
Страницы библиотекарей
Страницы библиотекарей / Главная / Российская библиотечная ассоциация / Конференции / Очередная XII сессия Ежегодной Конференция РБА, Брянск, 14-19 мая 2007 года / Э. Р. Сукиасян. «Что, как и зачем мы считаем в публичной библиотеке»

Э. Р. Сукиасян, профессор Кафедры библиотековедения и информатики АПРИКТЭдуард Рубенович Сукиасян,
профессор Кафедры библиотековедения и информатики АПРИКТ

Сотрудники публичных библиотек ежеквартально «считают» статистику по десяткам параметров, сводят её в годовые отчеты. В первой графе даны те же показатели за прошлый год. Тем самым как бы ставится задача: показатель прошлого года должен быть, как минимум, достигнут, но лучше будет, если он будет превышен, хотя бы на немного. На установление исходных и суммируемых цифровых показателей ежедневно тратится значительное время, еще больше времени уходит на подведение итогов за I квартал, полгода, 9 месяцев, год.
Кто-нибудь анализирует сущность и количественную ценность этих показателей? Уже много лет я задаю этот вопрос библиотекарям. В большинстве случаев слышу: «внизу» мы не видим в статистике никакого смысла, но «наверху» эти цифры сводят, суммируют и передают дальше, выше. Так рождается общегосударственная статистика.
Если библиотечный работник относится к категории так называемых «методистов», то он понимает мой вопрос, как говорится, «в лоб»: да, мы знаем о приписках, боремся с ними, но понимаем, что исключить их полностью нельзя. Так я не о приписках говорю, давайте подумаем о самом смысле статистики. Например, сравним показатели двух библиотек. Можете ли вы по имеющимся показателям сказать, какая из них лучше работает? Конечно, улыбается методист, «та, которая больше себе приписала».
Руководители библиотек считают иначе: «статистика подгоняет» сотрудников, иначе говоря, выполняет мобилизующую функцию. «Мы же должны бороться за показатели!» — часто можно услышать от администраторов всех уровней. Прошло два десятка лет, а мы всё еще постоянно в борьбе, как при социализме. Процесс настройки рядовых библиотекарей на борьбу за показатели у нас называется «накачкой»: вызвали на ковер, проинформировали, что до конца года осталось столько-то месяцев, дней, объяснили, что будет в случае «недовыполнения» (чаще речь идет о том, чего за это не будет), приказали активно «бороться». Есть привычный лозунг: план — закон нашей жизни.
В этом процессе полностью отсутствует желание подумать, проанализировать ситуацию, найти новые формы, методы, подходы. «О чем вы говорите, — сказали мне в одной библиотеке. — Какая такая инноватика? О ней подумаем потом, когда план выполним».
Если в библиотеке читателей абонемента и читального зала учитывают отдельно, то в результате получают число читателей, показывающее сумму тех и других. Ясно, что эта библиотека будет яростно сопротивляться введению единого читательского билета: ведь эта безусловно передовая операция (стыдно называть её инновационной) приведет к резкой «потере» читателей. На деле никто не потеряется, но «цифра» уменьшится. За это по головке не погладят.
Стоит на столе 6-8 ящиков с читательскими формулярами. И отдельно — еще один. Это — должники. А как здесь обстоит дело, спрашиваю я, показывая на большую, активную часть. Эти ходят, берут и возвращают. Как часто они ходят? Этого не знает никто. Впрочем, заведующий знает: есть такой показатель «средняя посещаемость». Выводится он элементарно просто: количество посещений (учитывается ежедневно в дневнике) делится на количество читателей. Какая у вас средняя посещаемость, спрашиваю и слышу в ответ всегда странную цифру (встречалось в отчетах от 7,3 до 13,2, но не больше).
Что означает показатель средней посещаемости, предположим, 10? Это значит, что один читатель приходил в прошлом году один раз в 36 дней. Непонятно тогда, почему «активных» читателей в 8 раз больше должников — ведь «в среднем» они все должники. В число читателей включают всех, в том числе и тех, которые оказались в отдельном ящике. Это выгодно: первой во всех статистических простынях идет строка «Число читателей». Выполнить прошлогодний показатель трудно, приписать почти невозможно — не станет же библиотекарь выдумывать имя, фамилию и отчество несуществующего в природе человека! Поэтому читателей берегут, даже если это «мертвые души», даже если они не прошли перерегистрацию: «у них же книги остались».
Достаточно 10-15 минут, чтобы увидеть: в массе читатели приходят за год гораздо чаще «средней». Как же она получается? Именно потому, что складываются показатели абонемента и читального зала по читателям и числу посещений. Что нам вообще может сказать эта странная цифра, если в ней слились воедино две совершенно разные формы библиотечного обслуживания?
Что характеризует работу абонемента? Абсолютные показатели по числу читателей, посещаемости, книговыдаче. Все? Было бы в высшей степени опрометчивым здесь ставить точку. В качественном отношении работу сотрудника абонемента характеризует еще один очень важный показатель, который мы не учитываем: как часто приходят к нему его читатели? Так ведь это и есть средняя посещаемость! Вроде бы так, но не та, которую мы считаем, складывая посещаемость абонемента и читального зала. В этих подразделениях, по сути дела, по сути разные«посещаемости», и сейчас я попробую это объяснить.
На абонемент ходят за книгами, которые берут домой. Здесь многое зависит от того, сумел ли библиотекарь выработать у читателя навык постоянного пользования библиотекой, стала ли библиотека для него «своей»? Ведет ли библиотекарь своего читателя по книжному лабиринту или работает молча, на поводу у читателя? Все же знают: если у нас доступ к фонду закрыт, то есть «книжный развал», в котором позволяется порыться. Иногда пара стеллажей с детективами и женскими романами. Остальное — за спиной библиотекаря. Берите, пожалуйста, только скажите четко, что надо. Или посмотрите в каталоге (как правило, сами библиотекари в своем каталоге давно ничего не находили, и говорят о каталоге так, что читатели молча понимают: нечего в каталоге делать). Мне постоянно пишут о том, что фонды открыты, читатели к ним допускаются и т.п. Пишут из тех библиотек, которые этим могут похвастаться. А из других не пишут. Я же, выезжая из Москвы, люблю просто походить по городу. На пути встречаются такие библиотеки, в которые меня не приглашают. И их, как ни странно, много! Хочется добавить: всё еще, однако, вместе с тем.
Посещение читального зала может быть связано с неожиданно возникшей задачей, а также с потребностью посмотреть периодические издания, которые домой не выписываются. Выявить ту или иную закономерность в поведении читателя, независимо от того, «хороший» он или «плохой», невозможно. Понадобилось — придет. Есть немало альтернатив. Надо серьезно оценить те показатели, которыми можно измерить работу читального зала. Это, конечно, число посещений, а не читателей. Замечено, например, что живущий рядом с библиотекой читатель приходит часто, другие же заходят в читальный зал при необходимости или стараются совместить это посещение с визитом на абонемент. Отсюда ясно: регистрировать здесь постоянных читателей нет смысла. Это давно поняли за рубежом. Заходите и читайте, пользуйтесь услугами библиографа, каталогами. Но «заходящих» считают — или машина, или библиотечный работник. Вот, в чем вообще нет смысла, так это в регистрации книговыдачи в читальном зале. Читатель может подойти к полке и посмотреть или 3, или 15 книг — это его право. К тому же, показатель этот, если его «считают», легко поднять: достаточно принести по запросу читателя 15 книг, заставить его расписаться в формулярах (и записать книговыдачу). На то, чтобы выбрать из принесенных одну — две подходящие читатель не потратит и пяти минут. А книговыдача выросла- Так мы обманываем самих себя.
В читальном зале должна быть налажена серьезная аналитическая работа с популярностью периодики среди читателей. Нельзя из года в год выписывать журналы и газеты, не пользующиеся спросом. Напротив, надо тщательно регистрировать спрос, чтобы видеть, как изменяются интересы читателей и соответствующим образом изменить традиции подписки.
Бывая за рубежом, я неизменно интересовался показателями работы библиотеки. В ответ дают посмотреть отчет на одной странице (это основные показатели, их публикуют на сайте библиотеки, в отчете, доступном всем читателям, помещают в буклетах и памятках). Есть у руководства и детализированный отчет на многих десятках страниц, в котором учтено, казалось бы, всё: дан, например, список наиболее спрашиваемых или выдаваемых книг, наиболее читаемых авторов (своей страны, зарубежных, в оригинале, в переводах и т.п.); посещаемость развернута по месяцам, дням недели, часам (поэтому, например, в США библиотеки по воскресным дням до 12 часов утра закрыты: это исследования показали, что большая часть населения в это время посещает церковь); читатели анализируются по всем возможным характеристикам и разрезам; фонд — по самым различным аспектам, а не только по содержанию. Невольно возникает вопрос: какие силы библиотеки отвлекаются на подобную исследовательскую, аналитическую работу своей деятельности?
Ответ поражает: никто из библиотекарей статистическими операциями не занимается! Абсолютно всё за него делает машина. На входе и на выходе читатель засовывает в прорезь свою карточку со штрихкодом. Если есть необходимость, машина даст кривую: сколько, в среднем, читатели проводят в помещении библиотеки минут, часов. Необходимые для статистики «параметры» машина считывает с файла читателей. Регистрация движения фонда автоматизирована: по штрихкоду документа в статистику идут одни данные, по штрихкоду читателя — другие. На экране монитора библиотекарь видит всю информацию о читателе: когда и что взято, на какой срок (словарь или учебник может быть выдан на продолжительный срок по договоренности), что заказано. Есть программы, при которых на экране появляется фото читателя или всей его семьи, можно посмотреть данные по каждому члену семьи, напомнить, что пора зайти в библиотеку.
Какая сложная программа, говорю я. И слышу в ответ: ничего подобного, эта самая примитивная программа, какая может быть — OPAC (так называется «там» электронный каталог) сложнее в тысячи раз! Почему же мы остановились на электронном каталоге? Лишь иногда можно увидеть читательские билеты со штрих-кодами. Воистину, неисповедимы пути отечественной компьютеризации! То, в чем мы вовсе не нуждаемся в маленьких, небольших библиотеках, где достаточно было бы просто почистить и открыть фонд — сделано (я имею в виду локальный, только на «свой» фонд, электронный каталог). Дальше дело не пошло.
За рубежом никто не борется за показатели. Библиотекари делают свою работу: привлекают новых читателей (во всяком случае, работают «на привлечение» членов семьи тех, кто уже читает, это делается в первую очередь), думают о тех, кто не ходит в библиотеку, выясняют причины и решают проблемы. Никому в голову не придет в начале декабря поставить перед собой задачу «записать до плана 27 человек» — никто не знает, каков план и процент его выполнения. Это выяснится в январе: машина выдаст статистику, тогда и выяснится, кто работал хорошо, а кто плохо. Администрация сделает поправки в заработной плате. Главный показатель во многих зарубежных странах — процент охвата населения. Все понимают: от каждой семьи на содержание библиотеки идет часть её доходов. Путь, правда, сложный: через сбор налогов, формирование бюджета, его распределение. Но все этапы, которые перечислены, открыты, документы публикуются в печати, на сайтах местной администрации в Интернете. В открытом демократическом обществе нарушение этой открытости катастрофически опасно для администрации: чиновники понимают, должны понимать, что они — люди временные, ангажированные. Между прочим, у нас, в России, законодательная база сегодня предполагает такой же порядок. Мы не умеем им пользоваться, не научились пока.
Есть еще десятки других показателей, о которых я ничего не сказал. Например, характеризующие фонд в количественном и качественном отношении, показывающие его обновляемость. А если что-то на что-то поделить, то мы получим много интересных «средних», которые должны нам показывать, какая часть фонда «обращается в народе». Эту меткую фразу В. И. Ленина не вредно помнить всегда. В сравнении с зарубежными публичными библиотеками в этой группе показателей мы безнадежно проигрываем. Раньше — гордились. Ведь в фондах библиотечной системы страны накапливались миллиарды книг. Каждая библиотека делала свой «вклад» в эту цифру. Десятилетиями считалось, что чем больше книг — тем лучше. Абсолютные показатели как бы «украшали» нашу жизнь. В результате мы имеем то, что имеем: крайнюю засоренность фондов. Конечно, в наших фондах сформировано ядро — классика, собрания сочинений, сборники, отдельные произведения (я имею в виду не только художественную литературу). Но значительную часть фондов составляют книги устаревшие, потерявшие ценность. Есть ли новая литература, способная придти на замену? Естественно! Издаются тысячи и тысячи хороших книг. Проблема в том, что нет денег на их приобретение. Вот почему сегодня особое значение имеют два показателя, характеризующие количественные изменения фонда: «Получено» и «Списано». Надо следить, чтобы показатель «очищения» фондов всегда превышал количество новых поступлений. Многие считают до сих пор, что должно быть наоборот. Поэтому лимитируется списание. Нам надо понять: в библиотеке совсем не обязательно должно быть много книг! Их должно быть ровно столько, сколько позволяет правильно организовать фонд, его расстановку, доступ читателей. Понемногу мы должны приучить себя к мысли, что всё иметь в одной публичной библиотеке невозможно. Поэтому и введено понятие «единый библиотечный фонд». К сожалению, к подлинному пониманию системности, иерархичности структуры библиотечной системы страны мы так и не пришли. Преимуществами централизации воспользовались не все библиотеки.
Поднятая тема безгранична. Особняком стоит понимание нормирования библиотечных процессов, осознание функций норм времени и норм выработки. Об этом стоит поговорить отдельно.
Мне хотелось бы попросить библиотечных работников — как рядовых библиотекарей, так и администраторов, заведующих и директоров, высказать своё мнение по затронутым вопросам. Конечно, было бы интересно услышать специалистов, ученых, преподавателей. Неужели мы не можем исправить в государственной статистике когда-то допущенную ошибку? Я имею в виду, в первую очередь, хотя бы разделить показатели читателей абонемента и читального зала? Ясно, что надо сделать во вторую, третью очередь. Пора же, в конце концов, сделать нашу статистику работающей.



 

 наверх

Ищите на сайте:


Российская библиотечная ассоциация
В Центральной публичной библиотеке г. Новоуральска
Полезные ресурсы


Редкое издание энциклопедии по истории Российской империи наложенным платежом, книги on-line, книги PDF.


© Разработка и поддержка — студия Виталия Комарова «Vitart»