Муниципальное учреждение культуры Лого Центральной публичной библиотеки Новоуральска Публичная библиотека Новоуральского городского округа
Страницы читателей
Страницы библиотекарей
Страницы читателей / Главная / Календарь знаменательных дат / Праздники / История праздников — Ярилин праздник

Ярилин праздник

ЯрилоИзвестия о языческих празднествах так недостоверны и изменены местными условиями, что трудно добраться до их истока, — к числу таковых принадлежит Ярило. В какое время он появился у нас? Какие оказывались ему почести? На эти вопросы не возможно ответить определенно. Известно только, что праздник сопровождался бурным весельем в Костромской, Тверской, Нижегородской, Рязанской, Тамбовской и Воронежской губерниях, быть может, и во многих других местах. Во Всесвятское заговенье, или Всесвятское воскресение, составляли его увеселение кулачные забавы, игры и ярмарочные сборища.
Ярило — сродни древнегреческому Эроту и в то же время не чужд Вакху и Аресу. И все они имеют немало общего со всеславянским Перуном. Веселый, разгульный бог страсти-удали представляется народному воображению молодым красавцем — красоты неописанной; в белой епанче сидит он посадкой молодецкою на своем белом коне; на русых кудрях у него возложен венок цветочный, в левой руке у него горсть ржаных колосьев; ноги у Ярилы — босые. Разъезжает он по полям-нивам, рожь растит — народу православному на радость. Он — представитель силы могучей, удали богатырской, веселья молодецкого, страсти молодой. Все, что передает животворящему лету весна, — все это воплощается в нем по прихотливой воле суеверного народного воображения. Взглянет Ярило на встречного — тот без пива пьян, без хмелю хмелен; встретится взором Яр-Хмель с девицей-красавицею, — мигом ту в жар бросит: так бы на шею кому и кинулась... А вокруг него, по всему его пути, по дороге Ярилиной, цветы зацветают, что ни шаг, что ни пядь — все духовитей, все ярче, цветистее.

В Воронеже долгое время, до 1763 года, существовало народное игрище, Ярило. Оно совершалось перед заговеньем на Петров пост. Накануне игрища готовились закуски и праздничные одежды, и потом, с рассветом, толпы двигались за город на большую площадь, расположенную вне Московской заставы. Девушки наряжались одна другой лучше: красные чеботы (сапоги), разноцветная запаска с широкими рукавами, белая рубашка и несколько разноцветных лент, вплетенных в косу, возвещали годовое и торжественное празднество. Молодцы также не упускали случая, чтобы показать свои щегольские одежды. Торговцы заблаговременно разбивали на выгоне палатки и раскладывали на столах лакомства, игрушки и мелочные товары. Это веселье составляло смесь ярмарки с шумным праздничным гуляньем. Песни, пляски и музыка сопровождали общее веселье. Среди этих забав наряжали одного мужчину в пестрое платье, убирали его цветами, навешивали на него ленты и бубенчики; на голову надевали высокий бумажный с петушиным султаном колпак, который украшался фантастическими изображениями; лицо его чернили или румянили, в руки давали побрякушки и колотушку. Дети с барабанным боем возвещали Ярилово шествие. Толпа гуляющих стекалась к этому зрелищу. Ряженый важно расхаживал на площади и плясал; к нему присоединялись другие плясуны, которые угощали его пряниками, маковинами, пирогами — одним словом, всем тем, что приносили для своего угощения. Когда веселье было в полном разгаре, составляли произвольные игры; от них переходили к молодецким забавам — кулачным боям, которые весьма часто оканчивались смертоубийством. Епископ Тихон, называя эти забавы бесовскими, говорил, что был некогда древний истукан Ярило; что праздник в его время назывался игрищем, которое велось издавна, и что люди ожидали этого празднества как годового торжества. Оно начиналось в среду или в пятницу по сошествии Святого Духа и оканчивалось в первый понедельник. Тихон, епископ Воронежский, искоренил этот обычай.
В Малороссии после Всесвятского заговенья сходились пополудни женщины и казаки, чтобы погулять у шинка. Там они пели и плясали до вечерней поры; потом, когда солнце заходило, выносили на улицу соломенное чучело со всеми естественными мужскими отличиями и клали в гроб. Развеселившиеся от спиртовых паров женщины подходили к нему и рыдали: «Помер он! Помер!» Мужчины сходились на этот вопль, поднимали чучело, трясли и произносили: «Эге, баба не бреше! Вона знае, що ий солодче меду». Женщины продолжали вопить: «Який же вин був хороший, та який услужливый». Смотрели на него любострастно и говорили: «Не встане вин бильше! О як же нам розставатися з тобою, и що за жизнь, колы нема тебе. Приподнимись хоть на часочек! Но вин не встае и не встане». После продолжительных и многообразных поговорок уносили чучело и хоронили. Погребение заключалось закуской и попойкой.
В Галиче и Кинешме Костромской губернии молодые девушки и парни забавлялись над споенным стариком, представлявшим Ярилу, и в то время хороводные игры сопровождали их забавы; но каждая девушка не вступала в хороводный круг, пока не отвесила поясного поклона старику Яриле.
Стародавний, освященный веками обычай, многие и многие годы спустя после исчезновения из памяти народной первобытного брака-умыкания, заставлял матерей еще не так давно посылать девушек «невеститься» на ярилины игрища. На последних допускалось самое свободное обращение молодежи обоего пола между собою. В память этого еще и теперь в начале Всесвятской недели происходит местами «смотрение невест», для чего последние сходятся в зеленой роще и проводят целый день в играх да песнях; а парни ходят — высматривают каждый пару себе по сердцу. При этом, впрочем, все сопровождается полной благопристойностью. Собравшимися затевается игра «в горелки». Высмотревшие себе невест становятся попарно с приглянувшимися им девицами в длинный ряд; один из них, которому выпадет жребий «гореть», выступает вперед всех и выкликает: «Горю, горю, пень!» — «Чего ты горишь?» — спрашивает его какая-нибудь девица-красавица. — «Красной девицы хочу!» — «Какой?» — «Тебя, молодой!» После этого одна пара бросается в разные стороны, стараясь снова схватиться руками, а «горевший» пытается поймать девушку прежде, чем она успеет сбежаться со стоящим с нею раньше парнем. Если «горящий» поймает девушку, то становится с ней в пару, а оставшийся одиноким «горит» вместо него; а не удается поймать, — он продолжает гоняться за другими парами. Во время ярилиного разгула дозволялись обнимания, целования, совершавшиеся под ветвистыми деревьями, которые скрывали парочки. Против этого обычая сильно восставали архиепископы Мефодий и Амвросий, и только их настойчивостью были прекращены ярилины веселости.
Есть местности, где Ярилин праздник начинается тем, что девушки — целым хороводом — выбирают из себя одну, наряжают ее в цветы и сажают на белого коня. Все участницы игрища одеты в праздничные наряды, с венками из полевых цветов на головах. На Белой Руси поют при этом песню о боге-Яриле и его радстном-веселом хождении по свету белому:
А гдзеж ен нагою —
Там жито капою,
А гдзеж ен ни зырне —
Там колос зацвище!..

На Ярилиной неделе, по суеверному представлению народа, особенно неотразимую силу имеют всевозможные любовные заговоры — на присуху, на зазнобу да на разгару. «На море на Кияне», — гласит один подобный заговор, — «стояла гробница, в той гробнице лежала девица, раба Божия (имярек)! Встань-пробудись, в цветное платье нарядись, бери кремень и огниво, зажигай свое сердце ретиво по рабе Божием ((имярек) и дайся по нем в тоску и печаль!»
Почти повсеместно сохранился древний обычай — ходить на Всесвятской неделе в гости к покойникам на могилки. Здесь все угощаются, оставляя, чем угоститься и лежащим в земле сырой. Нищая братия собирает в эти семь дней обильную дань от щедрот православных. Местами угощают не одних покойников, но и домовых: уходя из дому, оставляют стол накрытым и уставленным различными кушаньями и напитками. Великое счастье ожидает, того хозяина, который вернувшись домой, найдет все съеденным и выпитым.
На «Всесвятской неделе — всякий кусок свят!» — говорят в народе. — «Невестится невеста, а будет ли толк — Все-Святые скажут!», «Святая неделя — красная, Всесвятская — пестрая!», «Все Святые с одним богатырем — Ярилой борются, совладать не могут!», «Ярило яровые ярит!», «На Ярилу торг, на торгу — толк. Толк-то есть, да истолкан весь!» — приговаривает деревня относительно этого времени. «Ярило Купалу кличет!» — продолжает сыпать прибаутками краснослов-народ: — «От Ярилы до Аграфен-купальниц рукой подать!», «На Ярилу пьет баба, на Купалу опохмеляется!»
Отойдет Всесвятская неделя — со всеми ее приметами, поверьями и обычаями, на дворе Петровки стоят, Петров пост идет.

Литература:
  1. Коринфский  А. А. Народная Русь. — Смоленск : Русич, 1995. — 656 с.
  2. Прозоров  Л. Боги и касты языческой Руси. Тайны Киевского Пятибожия. — М. : Яуза, Эксмо, 2006. — 320 с.
  3. Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. — Ростов-на-Дону, феникс, 1996. — 608 с.
  4. Терещенко  А. В. История культуры русского народа. — М. : Эксмо, 2007. — 736 с. : ил.



 

 наверх

Ищите на сайте:

Праздники
В Центральной публичной библиотеке г. Новоуральска
Полезные ресурсы


Редкое издание энциклопедии по истории Российской империи наложенным платежом, книги on-line, книги PDF.


© Разработка и поддержка — студия Виталия Комарова «Vitart»